greenrose18 (greenrose18) wrote,
greenrose18
greenrose18

Categories:

Как я отдыхала в детском санатории имени Розы Люксембург - ч.1

Санаторий имени Розы Люксембург находился в часе езды от Ялты в ведении украинского Минздрава. Причем отдыхала я там 2 года подряд. Туда ездили в основном дети с Украины, а также на каждую союзную республику выделялась одна путевка. И вот одна такая путевка досталась мне, причем, мне досталась путевка от Армении, хотя я и жила в Баку (не спрашивайте как). Отдых был очень волнительный ещё до того, как начался. Я была единственным ребенком в семье, надо мной тряслись – даже воду из крана пить не разрешали, и я всегда ходила в школу с бутылочкой кипяченой воды (которой мне однажды поломали зуб, но это другая история). И вот меня должны были отправить в санаторий за 39 земель, где я какое-то время должна была находиться совсем одна. Уже волнительно. Помню, мама долго сидела и нашивала бирки с моим именем на полотенца – нас инструктировали, что так положено. Мама очень ювелирно вышила мои имя и фамилию на всем обмундировании, и мы полетели. План был таков – мама везет меня в санаторий и оставляет там на неделю или две одну. Потому под'езжает дедушка, селится дикарем на квартире и навещает меня каждый день до окончания смены. Почему дедушка не мог поехать с самого начала – не помню. Приехали мы с мамой. Она сдала меня санаторским властям и улетела. В детском санатории имени Розы Люксембург передо мной открылся совершенно новый мир. В самое первое утро выяснилось, что я единственная девочка в детском санатории, которая не умеет застилать постель.

Очевидно, все остальные 8-летние дети Советского Союза постели застилаtь умели, и более того, по-видимому, застилали их каждый день перед уходом в школу. Все смотрели на меня и удивлялись, что я не имею застилать постель, а я лепетала что-то вроде, что первая ухожу из дома и постели застилаются после меня.
 
В первую ночь в детском санатории я довольно сильно испугалась. Нас каждый вечер заставляли подмываться и мыть ноги. Всё это происходило в какой-то гигантской комнате с биде (?!) . Детей выстраивали в ряд и по очереди гнали к биде подмываться. На глазах у всех. Воротилась я с этого дикого омовения, подошла к своей кроватке, и вдруг из-под кровати (между подушкой и изголовьем) высунулись 2 руки. Чёрные. Надо ли говорить, что страшные сказки о черной руке, которая всех ночью душит, были весьма популярны в нашем бакинском дворе? Я страшно завизжала. Позже выяснилось, что какая-то девочка натянула на руки черные перчатки, залезла под мою кровать и решила меня напугать. Ей это удалось.

На второй день пребывания в детском занатории нам на обед подали жареную печёнку. Печёнку я не любила. Я вообще была очень капризным едоком, например, если в доме варили суп, то я заставляла его прогонять через цeдилку, чтобы, не дай Бог, ни один самый малюсенький кусочек лука в суп не попал. И вот подали печёнку. Остальные дети почему-то набросились на неё, а я просто отложила в сторону. На вопрос воспитательницы, в чем дело, я просто сказала, что не желаю печёнку есть. Воспитательница флегматично заявила, что есть печёнку я должна, в противном случае меня накажут. На мой вопрос:»А как именно?» - воспитательница зловеще промолвила: «Увидишь.» И вскоре я увидела. После обеда все дети отправились на дневной сон, а меня заперли в столовой, закрыли все ставни и выключили общий свет. Я осталась в кромешной тьме перед угрюмо лежащей передо мной на столе печёнкой. Было довольно страшно и скучно. Вернувшаяся через несколько часов воспитательница застала меня спящей на столе в непосредственной близости от остывшей печёнки. После этого дня печёнку мне есть не предлагали.

Вообще в детском санатории имени Розы Люксембург была разработана целая система наказаний. Главным из которых являлось лишение детей еды и укладывание их в постель без трусов. Наказывали детей абсолютно за всё – бегали по корпусу, говорили с мальчиками (мальчики и девочки жили в разных корпусах, нам разрешалось разговаривать с мальчиками только при особых обстоятельствах), нарушали тишину после отбоя и т.д. В санатории существовали «процедуры», самой хорошей из которых была «кислородная пенка». Если б я могла, то проглотила бы весь гигантский автомат с этой пенкой, но такой роскоши не было дано никому. Меня лично заставляли принимать ингаляции – эвкалиптовые. Ух и ненавидела я их.

У нас были «почечники» - дети с больными почками. Им нельзя было солёное, и они сдавали мочу «по Земницкому», т.е. каждые несколько часов, включая ночное время. Почечники оказались весьма выгодными клиентами маленького бизнеса – остальные дети продавали им соль, щепотку соли за 10 копеек. Почечники были несознательными и тратили свои маленькие капиталы на соль, хотя она им и была вредна. Я с удовольствием меняла ненавистную мне печёнку на их гнилую картошку со сметаной. Оставляя меня в санатории, мама оставила одной из медсестер 150 рублей, чтобы она покупала мне на базаре фрукты, но фрукты поступили лишь 2 раза, и на мой вопрос медсестра гаркнула, что деньги кончились.Постоянный голод сопровождал маленьких воспитанников детского санатория. Посещаемые родственниками счастливцы никогда не делились со своими товарищами своими маленькими деликатесами, что для девочки из Баку было огромной дикостью – в Баку было стыдно что-то есть при других детях, не делясь, но в детском санатории имени Розы Люксембург преобладал девиз «дружба дружбой, а еда – врозь.»

Отдыхали мы в санатории, но жили в Советском Союзе, поэтому не могли избежат обычных советских мероприятий, например, линеек. Дружина наша была имени Володи Дубинина, пионера-героя, погибшего во время Великой Отечественной Войны - «Быть, как Володя, честным и смелым, верность отчизне доказывать делом!» Каждый день нас, маленьких, строили и выводили обходить город Гаспру. При этом мы должны были петь песни, вернее одну конкретную песню – У Солдата Выходной... Когда песня заканчивалась, нам коммандовали:»Снова запевай!» - и мы заводили шарманку заново. Весь обход города Гаспры умещался в 7 «У Солдата Выходной». Пестрые панамки. Маленькие пыльные исцарапанные ноги. Строевой шаг. Палящее солнце. У солдата выходной.

Каждый день нас на санаторном автобусе возили на пляж. В автобусе нас тоже заставляли петь песни (считалось, что без песен у детей заводятся плохие мысли), но тут выбор был более свободный – мы могли петь что-то вроде «Ежедневно меняется мода, но покуда стоит белый свет, у цыганки со старой колодой хоть один да найдётся клиент». Девочкам из старшей группы разрешалось играть с мальчиками в ручеек после ужина. А маленькие изнывали на подоконниках своих палат, пытаясь выкрикивать оскорбительные замечания в адрес старших, что-то типа: Катя, Катя, как тебе не стыдно, ведь вся ж...а видна! Мы безумно завидовали старшим девочками. После тихого часа в санаторий привозили почту. Кто-то из медсестер стоял внизу в фойе и выкрикивал имена детей, счастливых получателей писем. Каждый день я стояла на верху лестницы в ночнушке с робкой надеждой, что мне тоже кто-то напишет, но этого никогда не происходило (комментарий бабушки – ну кто знал, что тебе надо писать? Знали бы, написали). В один день случилось чудо – я услышала своё имя. Со скоростью ветра я сбежала по ступенькам и с колотящимся сердцем выхватила из рук медсестры конверт. Это было письмо от папы.

 

Однажды меня в очередной раз наказали (читайте – оставили без обеда и заставили лежать в кровати без трусов). Меня обвинили в том, что я ночью ела зубную пасту Поморин. К тому времени я уже перестала огорчаться наказаниям и в компании ещё нескольких таких же ренегатов готовилась к игре в «подкидного дурака». Неожиданно в палату зашла наша злая воспитательница Клавдия Петровна и велела мне одеваться и спускаться вниз. Я поинтересовалась:»А в чем, собственно, дело? Меня простили?» На что Клавдия ответила:»Нет, к тебе дедушка приехал.» Бедный дедушка сначала меня не узнал. 2 недели назад он простился с упитанным домашним ребёнком. Навстречу ему выбежало изрядно исхудавшее существо в дикой панамке. Дедушка сразу занялся моим питанием. Каждый день он приносил мне бутерброды с вкусным копченым вяленым мясом, виноградный сок и черешню-клубнику. Дедушка подружился с ещё одним таким же дедушкой при внуке, и они вдвоем хорошо проводили время, гуляя по Гаспре, совершая поездки в Симферополь и Ялту. Закончилось моё пребывание в Крыму очень цивилизованно – дедушка забрал меня из санатория за день до отъезда домой. Мы с ним погуляли по городу, съели котлеты, в которых не было ничего, кроме хлеба, в столовой, поиграли с щенятами хозяйкиной собаки и на следующий день улетели в Баку.



 


Tags: life in soviet union, memories
Subscribe

  • (no subject)

    Вчера в суде, сижу, жду своей очереди. Пара - женщина просит protection order от своего бывшего любовника. У них двое детей, 9 и 6, мужик - черный,…

  • (no subject)

    Что-то интересное от Washington State Bar Association Journal: У нас тут есть юрист, которого поставили на Sex Offenders List. Он гонялся за…

  • В ожидании (Годо) бруклинского автобуса

    Однажды в студеную зимнюю пору я из дома вышла, хотела сесть на автобус. Дело было в субботу, в Бруклине. Стою на остановке на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments

  • (no subject)

    Вчера в суде, сижу, жду своей очереди. Пара - женщина просит protection order от своего бывшего любовника. У них двое детей, 9 и 6, мужик - черный,…

  • (no subject)

    Что-то интересное от Washington State Bar Association Journal: У нас тут есть юрист, которого поставили на Sex Offenders List. Он гонялся за…

  • В ожидании (Годо) бруклинского автобуса

    Однажды в студеную зимнюю пору я из дома вышла, хотела сесть на автобус. Дело было в субботу, в Бруклине. Стою на остановке на…