greenrose18 (greenrose18) wrote,
greenrose18
greenrose18

Category:

Как я отдыхала в детском санатории имени Розы Люксембург - ч.2

Очевидно, с точки зрения моей семьи отдых в детском санатории имени Розы Люксембург настолько пошёл мне на пользу, что было принято историческое решение попытаться выдрать ещё одну путёвку туда же на следующее лето.  В этот раз я должна была сразу же поехать с дедушкой, который собирался снимать квартиру у той же хозяйки и подкармливать меня.

За неделю до отъезда в Крым дедушка скончался. Мы проснулись утром, и кто-то заметил, что дедушка до сих пор не встал. Тётя пошла его будить - он был без сознания. Во сне случился инсульт. Меня и сестру, плачущих и ничего не понимающих в происходящем, быстренько отправили к бабушкам/дедушкам с отцовской стороны. Два дня подряд предпринимались титанические усилия по приведению дедушку в сознание, у нас побывали буквально все ведущие специалисты Азербайджана, бабушка и сама была довольно известным невропатологом, но приглашеные были абсолютно все - профессора Молла-заде и другие. К сожалению, все эти усилия ни к чему не приводили, дедушкино состояние не улучшалось. Но он и не умирал. Лежал без сознания.  У армян есть поверие, что человек не умирает, пока ему есть с кем попрощаться, с каким-то близким человеком. Мне рассказывали, что мой прадедушка с отцовской стороны тоже долго не умирал без сознания, и родные пришли к выводу, что он не умирает, посколько не удалось попрощаться со с младшим сыном, который жил в Австрии. Семья долго думала, что делать, т.к. на этот момент визит младшего сына без невозможен. Наконец, с подсказки аксакалов, прадедушке положили на грудь шляпу младшего сына. Он мгновенно испусил дух. Возвращаясь к июлю, когда мой дедушка лежал без сознания, а родные метались вокруг, плача от бессилия и невозможности помочь. Принято было решение привести домой меня. Позвонили моему отцу, и он повел меня домой. По пути он говорил, что дедушка болеет, он спит и не сможет разговаривать со мной, и неизвестно, сможет ли когда-нибудь заговорить, поэтому мне следует попрощаться с ним на всякий случай. Дома было тихо. Создавалось впечатление, что всё в нашей гигантской квартире было сосредоточено в комнате, где без сознания лежал дедушка. Мы с дедушкой всегда было не разлей вода. Он был моим основным бебиситтером с рождения. Он готовил мне еду. Гулял со мной. Завязывал мне конские хвостики. Помнится, я вечно сидела за книгами с подставкой и периодически выкрикивала:"Деда, ЧАЙ!' Дедушка мгновенно появлялся со стаканом чая (я  с детства пила в серебряном подстаканнике). А теперь он лежал на кровати, очень такой весь бледный, и не отвечал на мои вопросы. Я подошла к нему, поцеловала его в лоб, сказала : "До свидания, дедушка," - и мы с отцом сразу же ушли.  Не успели мы спуститься со второго этажа на первый, как дедушка умер. Очевидно, он действительно дожидался меня, чтобы попрощаться.

Дедушки похоронили, и возник вопрос, кто же будет сопровождать меня в санаторий. Решили, что повезёт меня туда отец, а мама подъедет через пару недель и поселится дикарём на квартире. Мы с отцом вылетели в Симферополь. Он оставил меня в санатории и улетел в Баку. Второе лето в детском санатории имени Розы Люксембург немного отличалось от первого. Во-первых, хотя я по возрасту относилась к  младшей группе, все места в палатах для маленьких были забиты, и меня подселили к девочкам из старшей группы (12-17 лет). Это был восторг. Я сразу очутилась в незнакомом мире. В  мире разговоров. О мальчиках. Старшие девочки ложились в постель и заводили свои бесконечные разговоры. Разумеется, они пытались убедиться в том,что я сплю. Я притворялась спящей, и они заводили шарманку. В самый разгар какой-нибудь интересной истории из-под одеяла раздавался мой зловещий хохот. Тогда они начинали бросать в меня подушки. Если шум доносился до дежурной медсестры, нас всех ставили босиком на сквозняк на всю ночь. Это было очень скучно и холодно. Одна из девочек чем-то заболела, и нас всей палатой положили в изолятор. В изоляторе жить было гораздо интереснее. Днём мы маялись, зато ночью к старшим девочкам под окно приходили их кавалеры из старшей мальчиковой группы (благо изолятор разполагался а первом этаже). Старшие девочки приспособили меня стоять на шухере как самую маленькую. Я не возражала. Так проходили мои ночи.

Днём я ходила в младшую группу и играла со своими сверстниками. Меня продолжали наказывать. После изолятора меня перевели в палату для младших девочек. Во время тихого часа я предложила девочкам поиграть в открытие памятника. У нас в палате была девочка из какого-то глухого села в Азербайджане, Мехребан, её родители были передовиками производства. Под моим руководством её раздели догола, намазали мелом с головы до ног, поставили на стол, покрыли простынёй. Я закричала: Внимание, торжественное открытие памятнику грузинскому революционеру Дата Туташкия, - с Мехребан сдёрнули простыню, и в этот момент на моё счастье в палату зашел директор санатория. Меня наказали. В следующий раз меня наказали из-за еды. Прикатила мама и начала меня подкармливать. В том числе бастурмой на хлебе, намазанном маслом. Одна из девочек спросила меня, что я ем. Я объяснила и предложила поделиться угощением. Видимо, желудок этой девочки не был предназначен для поглощения бастурмы. Девочку увезла Скорая Помощь. Меня наказали. После этого меня наказали за зелёные руки - я ела грецкие орехи с деревьев. После этого меня наказала за... Уже не помню, за что. Мы продолжали ездить на пляж и шагать строевым шагом под "У Солдата Выходной". Я уговорила маму забрать меня из санатория на несколько дней раньше, и это кончилось плохо, но это другая история.

Переносимся на много лет вперёд. Москва. В Баку уже идут события. Мой отец убегает из Баку и прибегает в Москву, где мы с бабушкокй заседаем в унылом засилье московских новостроек, перенесённых из "Иронии Судьбы" в нашу жизнь. Отец приходит к нам на квартиру. Бабушка наливает ему борщ, который он покорно начинает есть. Посередине трапезы отец откладывает ложку  и обращается ко мне:"Доченька, можно тебя кое-то спросить? Ты помнишь детский санаторий имени Розы Люксембург?" Несколько удивлённая, я отвечаю:"Помню." Отец продолжает:" Тебе там нравилось?" Я, ещё более удивлённая, говорю:"А в чем собственно дело?" Отец объясняет:"Когда я тебя там оставлял, у меня просто сердце разрывалось, глядя на эту толпу детей сиротливую, на твою мордочку за решетчатыми воротами, тоску в твоём взгляде..." Очевидно, понадобилось всего около 10-и лет, чтобы меня кто-то спросил, нравилось ли мне отдыхать в детском санатории имени Розы Люксембург. Но я хочу быть справедливой. По большому счету я не чувствовала себя несчастной в этом санатории. Меня никто не обижал. Ко мне относились не хуже, чем к другим детям. Мы были немного недовольны произволом наших воспитателей, но воспитатели тоже были разные. Мы каждый день ездили на пляж. Санаторий располагался в каком-то особняке графьев Шереметьевых. Погода была великолепная. Мы общались, болтали, играли на свежем воздухе. Всё было не так уж плохо. По сравнению с пребыванием в детском санатории "Нарине" в Армении - но это тоже другая история.
 

Tags: family, life in soviet union, memories
Subscribe

  • (no subject)

    Каждый год я торжественно клянусь, что на следующий Кристмас я заранее куплю всем подарки, вовремя отправлю те, что надо посылать, вовремя заверну…

  • (no subject)

    Просмотрев очередной журнал LIving Марты Стюарт я поняла, что если я когда-нибудь самостоятельно приготовлю индейку, это будет эквивалентом замого…

  • (no subject)

    Больше всего ненавижу, когда в рецепте написано "мука - на глаз". А идите вы со своим глазом!

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments

  • (no subject)

    Каждый год я торжественно клянусь, что на следующий Кристмас я заранее куплю всем подарки, вовремя отправлю те, что надо посылать, вовремя заверну…

  • (no subject)

    Просмотрев очередной журнал LIving Марты Стюарт я поняла, что если я когда-нибудь самостоятельно приготовлю индейку, это будет эквивалентом замого…

  • (no subject)

    Больше всего ненавижу, когда в рецепте написано "мука - на глаз". А идите вы со своим глазом!